Картинная галерея заслуженного художника России Сергея Кириллова

  Главная
  Исторические картины
  Исторические пейзажи
  Исторические натюрморты
  Исторические портреты
  Портреты
  Российская история. Страницы
  Историческая живопись
  Статьи о художнике
  Публикации картин
  Награды, документы, фото
  Контакты, новости

© 2009-2017 Картинная галерея заслуженного художника России Сергея Кириллова
«Образы русской истории».
Все права защищены.

Статьи о художнике

В настоящее время (23.08.2017) опубликованы 34 статьи о художнике С. Кириллове.

03/01/1996

В.С. Погодин. Художник исторической живописи. Историко-художественный альбом "Образы русской истории". 1996 г.

Владимир Сергеевич Погодин, историк искусства

Художник исторической живописи

Всего несколько лет назад пресса, радио, телевидение заговорили о появлении в нашей культуре нового яркого имени - художника Сергея Кириллова, чье творчество целиком посвящено отечественной истории. И вот, по прошествии некоторого времени, мы можем с уверенностью утверждать, что первый громкий успех молодого художника не стал случайным, преходящим явлением. С тех пор состоялось одиннадцать персональных выставок художника. Его картины опубликованы в учебниках истории и солидных исторических трудах; о нем не перестают писать газеты и журналы, на его выставках всегда много зрителей, и, что, пожалуй, самое главное, из под его кисти выходят все новые интересные полотна, позволяющие специалистам-искусствоведам говорить о художнике как о зрелом мастере исторической живописи.

Разумеется, история России - огромное и благодатное поле для любого исследователя, ученого, писателя, художника. Как и в других областях культуры, сорняки способны заглушить многое. Но тем важнее радость появления добрых, хороших плодов. Однако они не рождаются сами собой. Для этого нужен упорный и целенаправленный труд. Таким трудом наполнено все творчество художника Сергея Кириллова. В его искусстве находят отражение различные жанры живописи: жанровая картина, портрет, пейзаж, натюрморт. Почти всегда их воплощение проходит в соединении реалистической образности с миром сложных символов, ассоциаций и метафор. Не иллюстрация минувшего влечет живописца, а возможность посредством истории проникнуть во внутренний мир человека. Думая над прошлым, Сергей Кириллов разговаривает с современниками о настоящем и будущем. Его цель - не только создать произведение искусства, но и, образно говоря, достучаться до сердца каждого человека. Стоит отметить, что этой благородной задаче, разговору с современниками, а в исторической перспективе, потомками, всегда была посвящена деятельность лучших представителей русской культуры.

К художественному образу Сергей Кириллов идет через постоянную работу с историческими документами, через изучение трудов и сочинений историков, впитывая исторические знания зачастую в процессе непосредственных встреч и консультаций с теми или иными исследователями. Этапами становления его научно-художественных позиций стали содержательные беседы с такими крупнейшими учеными, как академик Б.А.Рыбаков, профессор А.А.Преображенский и другими специалистами, чьи слова и сочинения были не только внимательно прочитаны и восприняты художником, но и глубоко им продуманы и прочувствованы. Историческая литература, как и исторические документы особо интересны для нас тогда, когда при их изучении скупой язык слова рождает у нас зримые образы. И задача живописца - воплотить эти образы на холсте.

Сергей Алексеевич Кириллов родился в Москве в 1960-м году. Его отец, Алексей Игнатьевич Кириллов, заслуженный художник России, известен как талантливый портретист, взыскательный и тонкий колорист, опытный мастер сюжетно-жанровой картины. Мать художника, Галина Сергеевна Кириллова - искусствовед. Во время учебы в художественной школе (МСХШ), а затем в стенах художественного института имени В.И.Сурикова в мастерской профессора Дмитрия Константиновича Мочальского - опытного педагога, мастера жанровой картины, С.Кириллов постигал законы колорита, рисунка, пластической композиции, художественного творчества. В это время в институте вместе с ним учились приобретшие ныне известность С.Андрияка, Н.Анохин, Д.Белюкин, М.Вишняк, С.Гавриляченко, А.Евстигнеев, С.Присекин, Е.Ткачева, В.Майборода, и другие. Дипломную работу "Петр Великий" (1984) Сергей Кириллов защитил с отличием. Большое полотно стало явлением не только в институтской жизни: будучи одной из первых за последние годы дипломной работой на историческую тему, она была отмечена многими и стала событием в нашем изобразительном искусстве. Картина была показана на выставке в Академии художеств в Москве. Живописца заметили такие известные историки, как Н.Н.Молчанов, опубликовавший произведение совсем тогда еще молодого художника в своем труде "Дипломатия Петра Первого", а также Б.А.Рыбаков, А.А.Преображенский, Т.С.Майкова и др. Искусствоведы, историки подчеркивали то, что художник в решении своей картины не пошел по привычному, шаблонному пути, не осуждал и не возвеличивал образ царя, а просто, как бы объективно показывал. Молодой живописец был принят в Союз Художников.

Как это часто бывает, обилие собранного материала, все многообразие мыслей не укладывались в одно произведение. Поэтому Сергей посвящает личности Петра Первого и ряд своих последующих картин. Полотно "Думы о России" явилось попыткой многограннее осмыслить личность и дело великого императора. Хотя это произведение и более камерное по звучанию, по сравнению с дипломной картиной, образ императора воспринимается более глубоким, призывает задуматься, глубже постичь человека. В произведении полностью выявилось и стремление уйти от какой-либо тенденции, назидательности. Это не рассказ, а показ частицы жизни.

Неожиданные для себя впечатления молодой художник пережил в старинном Переславле-Залесском, месте рождения первого российского военного флота, так называемой "потешной флотилии" Петра. Молодой Петр шел к созданию государственного флота, как военного, так и торгового, к организации хорошо обученной армии. Итогом изучения документов, сбора этюдов, разработки эскизов стала большая многофигурная композиция "Морским судам быть!". Картина была показана на выставке в Манеже, а затем закуплена Министерством Культуры России для экспонирования в Переславль-Залесском историко-художественном музее.

Художник размышляет над историей. Новая тема приходит в творчество С.Кириллова. Его заинтересовала эпоха Крестьянской войны под руководством Степана Разина. Возникли первые наброски композиции - Разин, стоящий на помосте перед казнью, кланяющийся народу. Найденное не удовлетворяло, представлялось неизжитой литературщиной. Затем возникла мысль показать народного вождя в момент, когда его везут по Москве на пытки.

Везут на телеге, растянутого за руки и за ноги, в цепях. Началась упорная подготовительная работа над натурными этюдами, поиском типажей, рисунками. Над окончательным эскизом, перед переходом к большому полотну, работа велась в Доме творчества на Академической даче Союза художников под Вышним Волочком. Радовало, что подобной композиции никогда ни у кого не было, что решение отличалось оригинальностью, самостоятельностью, художественной остротой. Каково же было огорчение Сергея, когда на вскоре открывшейся в Москве выставке молодых художников он увидел явно спешно написанное полотно, практически целиком повторяющее его композицию. Разработка замысла, сбор дальнейшего материала потеряли смысл для С.Кириллова. Однако тему бросать не хотелось, и постепенно пришло иное решение: показать Степана Разина восходящим на помост перед казнью.

Представилось, как Разин, преодолевая роковые ступени, оказался на мгновение выше всех стоящих на площади людей и смог окинуть взором всю сгрудившуюся вокруг огромную толпу. Этот взгляд и стал стержнем всего эмоционально-образного решения полотна. Тема Разина так захватила С.Кириллова, что почти одновременно была написана картина "У Симбирской черты". Здесь художник впервые пробует решить замысел не через показ характера и психологии героя, а через настроение, рождаемое пустынным вечерним пейзажем.

Следует отметить, что работа над большим композиционным полотном, значительным историческим замыслом отбирает у любого художника много сил и энергии. Годами приходится держать себя в состоянии непрерывного творческого поиска, в определенном эмоциональном настрое. Это всегда большая психологическая нагрузка. В подобном случае необходимо отвлечение, которое не разрушает процесс творческого поиска, а, наоборот, способствует ему. Для Сергея Кириллова таким своего рода "отдыхом" явился архитектурно-исторический пейзаж. Ярким примером этого увлечения является интересное небольшое полотно Сергея Кириллова "Крепостная палата Троице-Сергиева монастыря в XVII веке". В качестве объекта изображения живописец выбирает не широкую панораму, не какую-то богато украшенную постройку монастыря, а как бы задворки, уголок непарадных строений. Разумеется, он как всегда внимателен к особенностям архитектуры, но еще более волнует его игра света на шероховатости побеленных стен, фиолетово-голубые тени, рефлексы, яркая зелень травы, светоносность синего неба... Так и представляется тишина, покой, неспешная жизнь людей, нашедших успокоение души в монастырском житии. Фигура одетого в черную рясу монаха так же естественна в этом пронизанном тишиной пейзаже, как и своего рода "озорство" художника, изобразившего на одной из крыш черную кошку, которая "гуляет сама по себе", а на перильцах перехода сохнущие после стирки пестрые домотканные деревенские половички. И, действительно, история состоит не только из трагедий и подвигов, но и из простых незатейливых сюжетов. Оценить же красоту, заворожить ею зрителей - задача непростая и, как кажется, явно немаловажная.

Размышляя над особенностями архитектурных решений, живописец пришел к выводу о бесспорности применения зодчими Руси особой модульной системы, исходившей из размеров древнерусской системы мер. На основе этой системы художник нередко в пейзаже "достраивает" утраченные детали построек, показывая древнюю архитектуру в первозданном виде, предварительно сделав весьма сложные расчеты и чертежи. Много работая в Пскове, раздумывая над его древним обликом, реконструируя не только постройки, но и как бы городское пространство, он почувствовал, насколько внимательно учитывали наши предки высоты ландшафта, точки зрения на те или иные здания, как добивались в архитектуре впечатления эстетической цельности, гармонии с природой.

Еще тогда, когда Сергей Кириллов работал над образом Петра Великого, ему стал интересен другой самодержец - Иван Грозный. Но затем тема Степана Разина увлекла художника. К образу грозного царя живописец шел постепенно. Он углубляется в литературу, размышляет над документами эпохи, оценками историков. Чтение источников, исследований привело к тому, что у художника возникло какое-то внутреннее, не передаваемое словами, понимание личности своего героя, некое наитие. Разумеется, в рождении облика сыграли свою роль и гравюры, изображавшие Грозного, и его портрет-парсуна, и реконструкция Герасимова. Все это уже было как бы внутри самого художника. Важно было почувствовать поворот лица, выражение глаз... В один из моментов образ царя как бы соткался перед глазами и надо было лишь сохранить в памяти и воплотить на холсте увиденное. Работа пошла, однако лицо "не давалось": писал и переписывал его художник около сорока раз. Хотя уже были написаны руки, свеча, другие детали картины. Сам художник вспоминает: "Однажды стал мазок за мазком лепить снова лицо. Не то! Стер тряпкой свежую краску, но все же она осталась, почти невидимая, где-то в фактуре холста. Отошел. И вдруг, издали, увидел лицо Ивана. Совсем другое, в ином немного повороте и ракурсе. Но то, которое так долго искал! Стал тогда осторожно как бы проявлять его, все время отходя от холста метров на пять, ибо только с этого расстояния въявь мерещилось лицо царя. Расползаясь вблизи в разводы краски, оно издали именно смотрело на меня. Все лицо и голову написал минут за тридцать и больше не прикасался. И от боязни испортить и от какого-то почти суеверного страха. Действительно, царь Иоанн "ожил" в картине.".

В полотне в определенной мере сфокусировался весь обретенный живописцем опыт. Недаром, когда произведение впервые было показано в 1991 году на персональной выставке молодого мастера в Звенигородском музее, то зрители были единодушны в оценках: картина замечательная. Однако при этом одни отмечали, что для них такой Грозный - как бы воплощение жестокости, а для других он олицетворяет духовные мучения и покаянность. Художник был доволен: значит, он добился желаемого. Один священник, пришедший посмотреть на произведение, привел слова Священного писания: "Не судите, да не судимы будете",- как прочитываемый смысл картины.

Историческому живописцу надо одинаково хорошо знать и представлять и пейзаж интересующей его эпохи, и вещи, и характер лиц, и даже особенности походки, что зависело от покроя костюма, традиций ношения одежды. В большом полотне соединяются все жанры живописи.

Однажды на выставке в музее Сергей Кириллов увидел золотой ковш Ивана Грозного. Поразила красота формы, тщательность и тонкость работы, изысканная гармоничность частей декора и целого во всем облике вещи. Разумеется, не было возможности написать шедевр с натуры, сделал лишь набросок карандашом. Однако в мастерской художник тут же по памяти написал ковш царя.

Работая над натюрмортом, где форма самого предмета всегда сугубо индивидуальна, тонко функциональна, помимо ощущения того что под кистью как бы реально воссоздается золото или возникает гравированный узор, не менее важно ощутить и передать и то, что те или иные предметы - свидетели, пусть молчаливые, былой истории. Так в творчестве С.Кириллова появляется натюрморт как неотъемлемая часть его искусства.

Листая страницы истории, размышляя об основах русской религиозной духовности, художник пришел к непростому решению выразить в живописных полотнах особое переживание для православного человека, связанное в его сознании с таинством крещения, чудодейственной силой благословения, молитвы. Для себя он отождествил эти понятия с образами русских святых: равноапостольной княгини Ольги, преподобного Сергия Радонежского, Василия Блаженного - и написал за три года трилогию "Святая Русь". В понимании Сергея Кириллова в этих святых как бы воплотились три грани духовного подвижничества, три формы христианского подвига представителей разных сословий: Святая Ольга - княгиня, преподобный Сергий - монах, но происходивший из обедневшего боярского рода, юродивый Василий Блаженный - сын ремесленника.

Работа над полотном "Преподобный Сергий Радонежский. (Благословение)" началась в 1991 году. Вот как он сам рассказывает об этом:"Мысль о картине сложилась давно, но как-то не оформлялась, даже эскиз первый маслом не мог начать. И вот в день открытия своей выставки в Загорском(ныне Сергиев-Посадском) музее, летом 1991 года я поклонился мощам преподобного Сергия в Троицком соборе... А на следующую ночь -сон, видение - глаза ... глаза увидел Сергеевы, добрые, ясные, удивительные глаза! И только их увидел. Остальное как в тумане. Проснулся в отчаянии - почему только глаза? Ведь я всю картину будущую мог увидеть! Не понял я тогда, что все главное увидел...

И вот я написал глаза, те, именно те, которые во сне явились мне. Еще почти ничего не было написано - так, наметки, подмалевок. А я вдруг ясно-ясно представил себе, какая будет картина, ощутил ее готовой, до деталей. И работа пошла! Все время в глаза Сергию смотрел:"Ну, как - так или не так?". И видел ответ в его глазах. Они не такие уж добрые иногда были... Конечно, до этого изучал историю, Житие преподобного Сергия Радонежского, написанное Епифанием Премудрым, почти все, что когда-либо было написано о Троице-Сергиевом монастыре и его игумене. Изучал архитектуру, одежды, лики на иконах, поучения святых старцев, уставы монашеские... Но всегда помнил слова, сказанные мне историком Александром Александровичем Преображенским: "Прошлое всегда богаче, чем наши исторические знания о нем. И художник должен оживить прошлое во всей его полноте".

И все, на что не мог найти ответ в книгах, дали мне глаза Сергия. Так родилась картина.".

Художник изобразил преподобного стоящим под светлым облачным небом, в простой рабочей рясе, обращенным к зрителю с жестом благословения. Вся гамма полотна светлая, как бы источающая тихий свет, тот священный свет - "фавор", о котором так много мечтали монахи-философы на греческом Афоне и сам великий русский чудотворец, живший в XIV веке. Неудивительно, что на выставках некоторые зрители подолгу стоят перед этой картиной, смотрят и размышляют.

С конца 1992 года Сергей Кириллов работал над картиной, посвященной княгине Ольге. Самые первые эскизы появились еще в 1988 году. Тогда молодой художник писал портрет академика Бориса Александровича Рыбакова. Во время сеансов позирования он много рассказывал живописцу об истории России, о святом Владимире, о княгине Ольге. Об их огромной роли в принятии хри-стианства на Руси. О том, как пришедшая в X веке из Византии религия стала наполняться русским духом, национальным содержанием. В замысле полотна "Княгиня Ольга. (Крещение)" художнику хотелось не только показать картину торжественного и пышного византийского церковного церемониала, не только передать идею государственного сближения двух географически близких миров, но и, прежде всего, показать рождение нового человека, преображение души. "Однако, если мы верим, что крещение само по себе есть таинство, то как можно показывать в реалистической картине само это таинство?"- рассуждает живописец. Рожденная благодаря этим естественным для автора ограничениям трактовка сюжета воплотилась в рассказ о том коротком мгновении, когда Ольга, выйдя из крещальни Константинопольской Софии, после купели, остановилась во внутреннем дворе храма. В воплощении своего восприятия давно минувшего события художник следует изложению летописи, подробно изучая обряд крещения, каким он был в X веке. В трактовке картины сильная, властная фигура Ольги приобретает и особое величие, и особое смирение. В самом выражении лица чувствуется просветленность, сознание взятого на себя долга. Она как бы вглядывается в свою душу и одновременно словно бы видит грядущий ход истории. Сопереживание, привычная почтительность окружающих Ольгу людей, делают лицо этой замечательной русской женщины еще более одухотворенным, живущим в этот миг по каким-то иным, недоступным сердцу других законам.

Картина "Василий Блаженный. (Моление)" явилась той работой, которая, в отличие от большинства других произведений художника, почти сразу воплотилась в законченный холст. Если вспомнить, что многие церковные авторитеты почитали юродивых, спасающих душу в окружении мирской жизни, даже более, чем монахов, проводящих жизнь в оберегающем от соблазнов монастырском затворе, то задача для Сергея Кириллова оказалась чрезвычайно сложной, но интересной.

Разумеется, зрители, приходящие на выставки художника Сергея Кириллова, могут порой не соглашаться с ним по поводу тех или иных трактовок персонажей. Уж очень прочно " сидят" в нас сложившиеся чуть ли не со школьной скамьи шаблоны. Однако, безусловно, что задача выявления исторической правды оказывается для художника успешно решаемой потому, что своя собственная позиция им многократно выверена и продумана, сверена с большим разнообразием научных источников. Это не значит, что молодой мастер следует какой-то полюбившейся концепции или тенденции. Нет, его субъективное ощущение часто отступает перед уверенностью "так это было", если большинство исторических фактов ослабляет весомость его первоначальной гипотезы. Хотя ведь нередко и интуитивное знание выступает не как подсознание, а как особая форма озарения, проникновение в доселе скрытую глубь явлений благодаря какой-то чудесной искре, как бы сверхсознанию, венчающему просто сознание, утвердившееся на подсознательном в человеке. Сергей Кириллов уверен, что и сама художественность в исторической картине представляет собой образное соответствие исторической правде. Живописцу надо только найти, почувствовать и выразить на холсте тот момент реально происходившего явления, когда наиболее полно выявляется суть события, раскрывается внутренний мир того или иного образа. Но это легко сказать, но как трудно сделать! Тут возможны и неудачи при самой кропотливой работе и неожиданный успех при недостаточно глубоком исследовании. Но не нужно забывать, что искусство - вещь чрезвычайно сложная и тонкая.

Интересна одна из последних серий живописца, выразившаяся в живописи и графике. Молодой мастер вновь обратился к "бунташному веку", написав целый ряд исторических жанровых портретов. Это не реконструкции облика тех или иных личностей. Это портреты-картины, своего рода художественные обобщения, размышления над человеческими характерами и судьбами. Одним из первых полотен серии стал "Боярин с ковшом государевым". Почти счастлив знаком царского внимания боярин - но вглядимся в глаза. И за добродушной вроде бы улыбкой мы заметим острый взгляд, как бы внутренний, скрытый испуг. Известно ведь из русской истории, что меды, особенно дареные, бывали порой весьма горьки и неожиданно опасны...

Иное решение возникло у Сергея Кириллова в "Шуте гороховом". Здесь свободно, по-песенному широко выявляется декоративный дар художника. Гамма подобрана так, что постоянно сталкиваются звучные красные цвета и не менее интенсивные зеленые. В этом смелом сочетании проявился как бы непокорный характер шута, обретшего к старости особое чутье на людей, на их достоинства и скрытые пороки или недостатки. С одной стороны веселый шут, а с другой, - выражаясь словами поэта, "лукавый царедворец", способный через шутку повелевать и господином...

Рассматривая серию "Русские люди", мы видим в ней и монаха, и купца, и образ молодой красавицы, и боярина, пьющего заморское вино, и служилых людей, и многих, многих лиц. Серия продолжается. И все образы выразительны, полны удивительной жизненности. Вглядываясь в лица этих людей, мы ощущаем, как близки нам могут быть характеры людей прошлого. В подобных портретах время как бы обретает черты материальности, зримости. Однако это результат, уверен в этом, не только таланта, но и сплава последнего с большим трудом и незаурядным мастерством.

Историческая живопись всегда была едва ли не самым сложным жанром в изобразительном искусстве. Она предъявляет художнику определенные серьезные требования: по части общей культуры, знания эпохи, по части профессионализма, мастерства, упорства. Историческая живопись больше, чем исторический сюжет. Здесь мало любви к родной истории. Но и идти по этой дороге -честь для всякого таланта. По этой дороге шли великий В.И.Суриков, талантливейший И.Е.Репин и многие другие замечательные русские художники. Это вечное поле деятельности. И никак не уход от современности, не ностальгия по прошлому. Это прежде всего разговор художника с современниками, его обращение к человеку, его душе и чувствам. Сергей Кириллов утверждает, что историческая живопись - разговор, обращенный из вечности в вечность.


На верх страницы